Портреты на заказ
ПОДАРИ ДРУГУ МЕЧТУ
ПОРТРЕТ В ОБРАЗЕ — ЛУЧШИЙ ПОДАРОК БЛИЗКОМУ ЧЕЛОВЕКУ

Портрет маслом за 7 дней


+38(071) 305-68-19, +38(099) 173-87-65 be1ka@bk.ru

 

Чего хочет «Большой брат»?

 

В городе До происходила совершенно обычная для него вещь. Прогремел взрыв. Народ привык к взрывам, но взрыв был в центре города, на любимом всеми горожанами бульваре, где народ проводил свободное время, где часто звучала музыка, где было больше кафе, чем свободных скамеек. Вечерами здесь любила гулять молодежь, а днем мамочки с детьми. На бульваре очень хорошо потрудились бригады «зеленстроя»: клумбы и деревья прекрасно ухожены, создано множество уютных уголков. Красивые детские площадки, точки проката гироскутеров и, конечно же, лотки с мороженным добавляли привлекательности этому месту для всех возрастных категорий. Итак, на этом чудесном бульваре вдруг прогремел взрыв. Через час на сайте города и в новостях объявили: в кафе взрывом убит Комбат. Дэниэл шел по родному городу, он теперь не часто бывал здесь, жил на Полуострове, а сейчас приехал из-за маминой аварии и оттого, что вызвала Алиска. Дэниэл не питал к Комбату никаких братских или дружеских чувств, но «Батя», как его называли земляки, невольно вызывал уважение. Да, он делал все не так, да, хотелось бы быстрее и принципиальнее «на поворотах». Но Комбат был политиком. Он и так очень плохо поддавался уговорам, он иногда даже гнул свою линию и был упрямым. Конечно, город До не был независимым в полном смысле. Требовались ресурсы, а иногда финансирование и приходилось уступать Большому Брату. Но «Батя» делал это очень неохотно. «За своеволие и убрали,- подумал Дэн – найдут ставленника покладистее, тогда, прощай революция».  Было как-то мерзко думать об этом. Ведь Комбат в начале на собственные деньги батальон снарядил и сам сражался. Жаль его, помешал. У Большого Брата на нас другие планы. 

 

*** 

 

Алиса опять сидела около матери. Последнее время она очень мало спала. Дэниэл и Володя, конечно, сменяли ее, но у них в городе было много дел, основное время Алисе приходилось быть здесь. Ей даже не хотелось находиться в каком-то другом месте, хотя чего уж проще, больному в коме особо никто не нужен. Медсестры сами занимаются жизнеобеспечением. Но Алиса начала что-то чувствовать здесь, иногда задремав, она видела удивительные сны. «Может быть мама тоже это видит?», думала она. Какие-то замки, драконы, полеты, люди в средневековых одеждах и везде какое-то странное ощущение легкости, покалывания во всем теле, а иногда онемение каких-то частей. В такие моменты Алиса обычно просыпалась и выходило, что что-то действительно занемело из-за неудобного положения тела. Вначале эти сны, как и обычно, оставляли лишь остаточный след, но по нему Алиса и определила, что тематика снов повторяется, а никаких фильмов про драконов и средневековье она последнее время точно не смотрела и ни о чем таком не читала и даже не думала. Поднявшись, Алиса прошлась по коридору больницы. Нужно идти в санпропускник и помогать сестрам принимать раненных. Начальную мед подготовку она прошла. Перевязать и сделать жгут для остановки крови она сможет. Ее учили и делать уколы, а здесь, наверняка, будут колоть обезболивающие. Головокружение от вида обилия крови прошло уже на первых 3-ех занятиях, а потом они уже полностью включились в работу, на равных. На равных таскали раненных, на равных с медицинскими работниками пили потом разбавленный спирт. Алиска – маленькая, ей не предлагали, но она один раз все же попробовала – не понравилось, и решила для себя, что это мешает работе. Ей было 16 и роста небольшого, но работала она быстро и точно.  А всего-то соседка медсестра организовала команду для помощи медперсоналу из добровольцев. Алиса очень любила быть полезной.

 

*** 

 

Неуязвимый выпрямился. Его взгляд обрел бесстрастность. Он готов был действовать. Медлить было некогда. Он позвал двоих своих заместителей. Зашли два волшебника. Один был совсем стариком, но его глаза из-под косматых бровей как будто насквозь сверлили собеседника. Он был сед, худ, в старой потертой мантии, видавшей лучшие времена. Другой напротив был молод и даже красив, смел и немного беспечен. Это замечалось в деталях: не застегнутая на одну из застежек верхняя рубаха, небрежно спрятанный в ножны кинжал, накинутый на одно плечо плащ. «Стоп! Плащ ведь зеленый, как у «воинов дракона»! Он уже собрался дезертировать?»

- Мономах, какая последняя информация от патруля, - спросил Неуязвимый, пытаясь ничем не выдать, что он обратил внимание на цвет плаща.

- Народ взламывает ворота. Скоро они поддадутся и тогда повстанцы хлынут в город. Мальчишка очень качественно нас разоблачил. Какие будут приказания мэтр?

- Разрешите мне посоветовать Вам, Андриано,- сказал старик. – Выдайте своего пленника, похоже его хотят получить организаторы восстания. За него можно выторговать Вашу жизнь. – старик давно знал Андриано и не боялся его, он был мудр и прожил длинную жизнь. Он правильно оценил сложившуюся ситуацию.

- Нет, Зураб. Этот мальчик еще кое-кому очень нужен. Я хочу поторговаться. – Неуязвимый гадко улыбнулся. Решение уже было принято. – Мономах, организуй отход нашего тайного войска в тыл на заранее подготовленные позиции. Я возглавлю вас, когда покончу с делами здесь. Рисковать вами не хочу. У Семерки есть регулярные войска.

 

***

 

Володя проходил мимо развалин Дельфинария. В его городе с началом войны дельфинов эвакуировали в Х***в. Там им, конечно, безопасно, но все равно они не дома. Вот так люди приняли решение за дельфинов, которых приручили. «Ты в ответе за тех, кого приручаешь» - вспомнились Володе слова Экзюпери. Там, в океане, где они свободны, они сами принимают решение, покидать ли родные места, как и люди. Многие покинули До, но те, кто остались, оказались настоящими. Дэн уехал из-за обиды, ему были омерзительны те элементы, которые, получив оружие мнили себя королями. «Аристократия помойки» - так он их называл и никак больше. У Дэна не было споров с отцом или с братом. Он своими действиями доказал, что имеет право на такую позицию. Он хочет быть независимым и работать на себя. Есть ли в этом что-то неправильное? Справедливости ради Дэн не спрашивал ничьих советов и не брал денег без возврата. Слово «патриот» появляется в больном обществе, думал Володя. Всем нужен мир, а не война за чужую идею. Солдаты, которые идут воевать за свою родину, гибнут, а кто-то на этом обогащается. И это не равноценный обмен. Почему бы нам всем дружно не решить сначала: какое государство мы хотим строить. Разве не нужно знать это прежде всего? И, как всегда, мы воюем не за что-то, а против чего-то. Против несвойственного нашему краю языка, против засилия нацистов, против переписывания истории, против непомерных налогов и централизованной столичной власти. Было бы правильно озвучить то, чего мы хотим, на самом деле, а то, когда оно, наконец-то, придет, мы не узнаем. Что происходит с Республикой, зачем был убит Комбат, чего хочет от нас «Большой брат»?

 

***

 

Сидя у себя в кабинете, не сменно денно и нощно дежуря, Николай тоже думал: «Чего хочет от нас Большой брат?» С чьей подачи убит Комбат? До начал воевать стихийно или все было заранее спланировано, а что-то, вдруг, пошло по неправильному сценарию? В который уже раз он задавал себе этот вопрос. Если нет четкого ответа, то тогда мы одни против всех, но так нет вероятности на победу. А если Старший Брат поддержит, как и раньше поддерживал, то и потребует взамен послушания. Вот и вся революция! Единственная надежда на то, что у Старшего Брата своих революционеров хватает, что они имеют какой-то вес в его государстве. Вот бы буржуи всех мастей отвлеклись на собственные проблемы, - думал Николай -  Это тот вариант, на который следует рассчитывать и не сдавать своих позиций.

 

Ник тяжело вздохнул. Поехать в До опять не предоставляется возможности. Нужно настраивать сеть в изменившихся условиях. Николай очень хотел видеть дочь, мальчишек, хотя с начала войны они расходились во взглядах по многим вопросам, но больше всего он хотел увидеть Нату. Ему было как-то беспокойно, когда он думал о ней.  Николай был человеком действия. Он не имел привычки менять решения, но все же был немного сентиментален. Да, он и сейчас считал, что сделал все правильно, но Ната там одна, и ему очень хотелось быть рядом. Строить новую республику Ник начал с момента сопротивления его города центральной власти. Да, он знал, чего хочет сам. Расплывчатое название «народная республика» могло включать в себя любую суть, а, значит, и ту, которую хотел видеть в этом названии Николай. Народная республика для народа, наивысшим благом здесь могло быть благо самого народа. Но он со скипом уговаривал себя, что людей из подвалов в обстреливаемых районах нельзя переселять в незаселенные новостройки в центр города. Эти новые дома чьи-то, а мы должны уважать частную собственность. Если начать все сразу ломать без подготовки, то шансов на благополучный исход предприятия и вовсе не останется. Революционеров быстро успокоят. А пока существует возможность как-то договориться… Знаменитый Баритон из До, например, не стал отнимать свою долю у народной республики. У него здесь все «погорело», но как говорится, не «последняя рубаха». Свой родной город он поддерживал не только концертами, но и медикаментами и оказывал другую гуманитарную помощь.  Вот это патриот, но, к сожалению, не все такие. Другие олигархи не поддержали свободолюбивые устремления земляков. Они стали выводить свой капитал из Республики. А пока гибли люди, а кто-то наполнял свои карманы. Война чудовищна для всех, кроме тех, кому она выгодна.

 

 

Подпишитесь на мой дзен канал